Жёстко контролируемая словоохотливость

У Аполинария был приятель Алёша. Знакомы они были давно, ещё с тех пор, когда Аполинарию выдали его первый паспорт, и он попал в парусный поход по двум морям. В походе они и познакомились. Алёша сразу показал себя, как опытный мореман. Он травил за борт все три недели похода, и едва на горизонте появлялась земля, он упрашивал, уговаривал, умолял и даже переходил к угрозам до тех пор, пока команда не решала пристать к берегу. За днёвку Алёша отъедался, но как только команда выходила в море, и  задувал свежий ветерок, как он бескорыстно выдавал содержимое своего желудка мимо проплывающим дельфинам. Из этого похода общество вынесло две поговорки. Первая – «эх, Алёша...», она означала бесполезный перевод продуктов, вторая «кормить дельфинов» - бесполезный перевод продуктов определённым образом.

Так вот, прошло лет десять. Звонит Алёша Аполинарию и радостным голосом говорит: «Поля, я купил яхту! Приходи, надо её до бухты

( Что было дальше ) 

Аполинарий счастливый человек. Он знает об этом и дорожит этим богатством. Одна из важных составляющих этого богатства – его сын, Казимирушка, начинающий палеонтолог, девяти лет отроду.

Это неугомонный изыскатель справедливости, его травмирует неуравновешенность этого мира. Например, почему папа моет за мамой тарелку, а за ним нет. Или почему самые вкусные конфеты заканчиваются быстрее остальных.

По натуре Козя мечтатель, поэтому все тетради и дневник его представляют красную книгу, и Аполинарий опасается, что скоро преподаватель  из школы выставит их семейству счёт на покупку стержней для красной ручки.

Казимира трудно заинтересовать учебной программой, это обычно делается при помощи ремня, зато он прекрасно усваивает информацию вне школы. К примеру, посидев выходные дома он, выждав, когда счастливое семейство окажется в самом людном месте, непременно поинтересуется звонким голосом, кто такие суфражистки или, рассматривая пакет сока, заметит, что он ему напоминает картины Марка Ротко.

Но бывает, что информация усваивается частично, тогда рождаются чудесные перлы. К примеру: «Папа, а правда, что когда Васнецов учился рисовать, он часто залезал на дерево и падал с него?». Исходно, в передаче о Васнецове рассказывалось о периоде, когда он расписывал в Киеве Владимирский собор и, пренебрегая мерами безопасности, несколько раз падал со строительных лесов.

А бывают и трагические случаи. В сочинении на тему: «Мой любимый урок» Козя написал: «Больше всего мне нравится урок физкультуры, потому что на нём не надо думать». Траур держался в доме весь день, ребёнка принудили написать, что его любимый урок математика и потом всю осень попрекали этим эпизодом. Но Казимир не злопамятен и легко прощает такие выходки родителям. Он любознателен, неутомим и грозит близким новыми свершениями. Родители же в отместку обещают ему завести ещё одного ребёнка. В таком балансе и живёт простое семейное счастье Аполинария.

 

Однажды шел по улице Аполинарий и думал о своей жизни.

- Вот сижу я в душном офисе с утра до вечера, физически дряхлею. Ну что я после себя оставлю? Десять тысяч проданных компьютеров?! Это мелко. Просто перевожу своё время в деньги, а ни удовлетворения, ни самореализации. Где же место свершениям, подвигам? – так думал ещё юный Аполинарий.

-Хочу я найти работу, чтобы и физически тяжёлая, и рискованная, и на свежем воздухе, - пожелал он.

Тут сверху раздался голос: «Здравствуй, Аполинарий, подожди, я сейчас спущусь». И почти с небес съехал к нему по верёвке бородатый мужчина, тренер Аполинария по горному туризму.

- Хочешь поработать у меня? – спросил он, - Работа, конечно, физически тяжёлая, опасная, зато на свежем воздухе. Ну и вдвое - втрое получать больше чем сейчас будешь. Придётся каждый день смотреть в лицо смерти, каждый шаг твой будет или ответственным или последним. Будешь ветрам лицо подставлять, будешь город весь обозревать.

-Охренеть – подумал Аполинарий, - А командировки будут?

- Да всю Русь – матушку объездить сможешь,- пробасил Сережа.

Тут Аполинарий и согласился. Так он попал в бригаду промышленных альпинистов.

Каждый день Аполинарий вязал морские узлы, тянул горизонтальные и наклонные переправы поверх строящихся цехов, висел на многоэтажках, ремонтируя протекающие швы. Научился штукатурить, шпатлевать и красить. Объездил весь юг России. Теперь от него постоянно несло растворителем, ресницы и веки оттереть от краски было невозможно, поэтому они были подведены тем цветом, которым в тот момент красился объект.

Несколько раз он срывался, два раза под ним ломались люльки, в Кисловодске его верёвки отвязали, когда он работал на восьмом этаже (к счастью он плюхнулся на балкон), периодически бдительные жители дома пытались срезать верёвки, решив, что к ним лезет вор. Однажды он не проверил верёвки, их длины хватило немного ниже четвёртого этажа, пришлось прыгать. Дома его видели раз в три месяца, а выросший объём денег совершенно не ощущался. Притупилось и восприятие Аполинария. Например, попав на какую-нибудь пирушку, он мог бесконечно рассказывать, как интересно штукатурить балконы или рассуждать о достоинстве какого-нибудь из узлов. Не то, чтобы его всё устраивало. Но возвращаться в торговлю он не собирался, а других умений он в себе не находил.

Однако внутренний конфликт назревал. Ему надоело скитаться по баракам, ходить в робе, не видеть семью, не иметь возможности потратить свои заработанные деньги. И, отмечая новый год в альплагере Шхельда, он загадал: «Хочу творческую работу, в красивом офисе, в красивом городе».

Через 2 недели он уволился из промальпа. Через полгода он нашёл ту работу, о которой и не мечтал. Через полтора года он счастлив, всем доволен, однако у него уже вырисовывается новое желание. Только теперь он не спешит с формулировкой. Потому что сила мысли человеческой границ не имеет, но и дураков не щадит.

 

Было это в те стародавние времена, когда Аполинарий работал в торговом центре. Служил он в должности старшего менеджера компьютерного отдела. Служил, как положено, начальство было им довольно, но не любило за то, что его доход зачастую превышал их оклады, подчинённые латентно ненавидели Аполинария - менеджера, но находили приятным общество просто Аполинария, в общем, всё было в лучшем виде.

Однако, претензии к Аполинарию у начальства всё-таки имелись. Не нравилось им, как Аполинарий одевался. А поскольку тогда он был мужчина одинокий, претензии к его платью имели основания. 

И вот как-то приходит в отдел к Аполинарию директор и говорит:

-Послушай, Поля, ты не мог бы одеваться по-человечьи? Не то чтобы мне не нравилось, как функционирует отдел, но когда у старшего менеджера из рваных джинсов выглядывает филейная часть, это несколько снижает положительное впечатление от нашего весьма респектабельного заведения. И вообще, сегодня 8 марта, вечером всей командой идём в ресторан, будь добр, оденься поприличнее.

И ушёл. А Аполинарий начал думать, что это не устраивает шефа в его наряде. Обувь удобная, штаны не мешают с места сесть в шпагат. Чего к нему придираются?! Но поскольку в случае несогласия шеф карал рублём, а Аполинарий к этому рублю был весь привязан, он решил не искушать судьбу. Из закромов были извлечены классические брюки, рубашка и куртка, весьма презентабельная и даже чистая. В приступе перфекционизма он почистил туфли и под равномерным слоем пыли неожиданно открылся их исходный чёрный цвет.

Шеф кинул благосклонный взгляд на Аполинария, и команда компьютерного отдела вышла на свой непродолжительный маршрут от торгового центра к ресторану. Естественно, в команде нашлись личности, особо пожираемые жаждой, и, по старинной русской традиции, они решили заправиться пивком по пути. Магазин, к тому же, находился невдалеке от генерального маршрута. 

Ребята свернули в переулок и почти дошли до магазина. В этот момент из-под крыши ларька, в котором готовили кур гриль и мимо которого проходили сослуживцы Аполинария, вырвались голубые языки пламени. Через мгновение внутри что-то взорвалось, и ларёк стал похож на пылающий шар.

Один из товарищей отскочил в сторону, второй начал заваливаться в бок. Аполинарий аки юркая серна преодолел расстояние, отделявшее его от сослуживцев. К счастью, оба оказались целы, просто по-разному отреагировали на взрыв. Однако его тут же привлекли крики, доносящиеся из ларька. Ларёк был изготовлен в основном из пластика и горел быстро и жарко. Даже, несмотря на то, что Аполинарий был в прекрасной физической форме, он понимал, забежать в ларёк он успеет, а вот найти там кого-то и вытащить за собой – точно нет. К счастью, он заметил, что быстро сформировавшийся полумесяц зевак с интересом смотрит не на ларёк, а за него. Оббежав ларёк, Аполинарий увидел, как в мелкой луже барахтается бывшая курогрильщица и тщетно пытается сбить с себя пламя. Видимо её вынесло взрывом из ларька. В ту же секунду Аполинарий влетел в лужу, бросил в воду свою крутку, попрыгал на ней, чтобы она впитала побольше влаги, и, стоя на коленях, начал сбивать с кричащей и вертящейся женщины огонь. Только он сбивал огонь на спине и начинал тушить ноги, как огонь непонятно откуда поднимался на спине. Наконец в группе зрителей нашёлся парень, которому надоело стоять, и, как все, давать советы по поводу, как тётю тушить. Он подбежал, снял бушлат и через секунд 10 огонь был окончательно сбит. Зычным голосом Аполинарий начал орать, чтобы вызвали скорую. Зрителям за всё время шоу это в голову не пришло.

Когда приехали пожарная и скорая Аполинарий решил, что ничего интересного уже тут не будет и можно идти на корпоратив. Достав из прогоревшей до дыр куртки сотовый, наладонник и кошелёк он аккуратно сложил её и бросил в мусорный бак. Лицо его было в саже, на штанах следы контакта с лужей, а туфли вновь были привычного серого цвета с разводами. Но шеф ничего ему не сказал.

Через несколько минут они сидели в ресторане. Кроме них из посетителей в зале было только сорок разгорячённых и одиноких женщин с горящими и голодными глазами. И пока работники компьютерного отдела выбирали, что они будут есть и пить, вокруг них сжималось полуодетое и колышущееся в танце кольцо. Никогда корпоратив не был столь приличен и скоротечен. Такой напор противоположного пола спугнул даже самых любвеобильных. Коллектив снялся стайкой испуганных воробьёв и разлетелся по своим гнёздам.

За эти годы многое изменилось. Аполинарий завидя в метро человека в грязной обуви морщится и старается не смотреть. Дыры на джинсах он предпочитает, чтобы делали исключительно модные дизайнеры, а в не глаженой рубашке он не может выйти на работу принципиально. В основном, конечно, это достижения его супруги. В его сумке больше не найти мотка верёвки и набора экстренной медицинской помощи. Он счастливо полнеет, и, кажется, готовится полысеть. Теперь он садится вечерами за чаем и рассказывает про свои приключения домашним. Ему, конечно, никто не верит,  несмотря на фотографии и свидетельства очевидцев. Иногда он и сам сомневается в реальности описываемых событий. Уж очень он изменился.

 

Аполинарий не заходил в свой жж почти год. Наконец накопилась критическая масса информации, которую необходимо было извергнуть. Однако оказалось, что помнить пароль крайне важно, в противном случае пускать его категорически не хотели. А любовь к замысловатым паролям, основанных на классике мировой литературы и несчётное количество черепно-мозговых травм вместе дают совершенно определённый результат. И как он не охаживал окно идентификации пользователя, как не блистал эрудицией, перечисляя фамилии и прозвища литературных героев, чьи характеры звучали в унисон с его внутренним миром, клетка для ввода пароля была холодна и непреклонна, как супруга, которой вместо антикварной куклы на день рожденья подарили пылесос.
Процедурой смены пароля сопротивление было сломлено. Во входящих сообщениях лежало около тридцати девяти нечитанных посланий, в основном от Славы Сэ. Конечно, Слава никогда Аполинарию не писал. Просто Аполинарий подписался на рассылку постов этого романтичного сантехника. Слава, безусловно, был талантлив и Аполинарий не мог отказаться от этой маленькой слабости, зайти во входящие и с удовлетворением хмыкнуть: «Хм, Слава опять что-то пишет..". И в спрятанном от своих железных принципов морали и чести закуточке тихо продолжить: "..мне".
За этот неполный год Слава Сэ оказался весьма плодовит. Аполинарий, считавший, что всё необходимо доводить до логического завершения (если это не потребует больших усилий), твёрдо решил прочитать новые творения популярного жжиста и только после приняться за изложений своих мыслей. А Слава искрился брызгами обнажённых женских ног, изливался потоками очаровательных котов, фонтанировал струями хомяков. По удивительному стечению обстоятельств, на жизненном пути Аполинария всё это регулярно случалось, хоть и в иных пропорциях. И без зазрения совести Аполинарий погрузился в сладкие воспоминания, в его памяти всплыли любимый рыжий кот и умница хомяк Купувше(regedit в кириллице). Вернувшись в реальность, Аполинарий понял, что уже не помнит, о чём же он хотел написать, тем более что те происшествия, о которых он хотел рассказать, были известны всем 3-м людям, читающим его журнал. Но поскольку, воля и дисциплина - путь к успеху....
Итак, Казимир Аполинарьевич, начинающий палеонтолог, девяти лет отроду, мальчик редкой порядочности и честности, в связи с переездом родителей был вынужден посещать обычную школу, безо всяких уклонов. Находясь в продлёнке, и задумавшись о значении находки Aardonyx celestae для прояснения эволюции четырёхногих ящеров, он прослушал, что сказал преподаватель. А поскольку мальчик он был прямолинейный до неприличия, то сразу же переспросил звонким, прекрасно поставленным в театральной студии голосом.
- Простите, мне послышалось, или вы сказали "оргазм", - видимо музыка Шостаковича навеяла.
Преподаватель не был уверен, что ответить, и на всякий случай нажаловался матери Казимирушки. Та Аполинарию, а Аполинарий хохотал на работе так, что соседствующие архитекторы попросили его "заткнуться и не мешать работать". Весь день гордость за подрастающее поколение наполняла его. Вечером он сообщил Казимиру, что слово это прекрасное, однако в школе его произносить надо предварительно всё взвесив.
Позже, когда домашние отошли ко сну, Аполинарий некоторое время не мог уснуть, лежал и думал, как же полна и прекрасна семейная жизнь, даже когда вся она протекает на шести с половиной квадратах.

    К Аполинарию приехала жена и загуляла кошка.  События, казалось бы, совершенно друг с другом не связанные. Казалось. Однако проведённые исследования доказали обратное. Кошка начинала петь песни любви только когда приезжала супруга. Супруга ревновала,  возмущалась, что Аполинарий разбаловал "эту тварь". Так ласково она называла  кошку. Кошка по привычке ломилась в комнату и недоумевала, почему её гонят прочь. И пела.
   И ладно бы, если кошка пела что-нибудь из репертуара Робертино Лоретти. Но Джамайка у неё совершенно не получалась (видимо сказывалось отсутствие высшего музыкального образования), зато она чудесно умела воспроизводить продолжительные утробные вопли. Завидев кого-нибудь из прямоходящих, несчастное существо усиливала звуковое воздействие, видимо, рассчитывая на человеческую гуманность. Но Аполинария подобные двусмысленные предложения не могли заинтересовать, тем более приехала любимая жена, а любимая жена желала помочь кошке только эвтаназией. Можно было дать таблеток, понижающих потребность в коте, но их настрого запретил давать  хозяин кошки, являющийся одновременно ответственным квартиросдатчиком жилплощади, на которой ютился Аполинарий. Вступать, по понятным причинам, в конфликт с ним никто не хотел, и все наслаждались криками, воем и стенаниями Мирьки почти круглосуточно. Если бы дело происходило на родине  Аполинария, то он вышел бы на улицу, притащил домой кота помордастее и предоставил природе разрешить незамысловатую задачу. Увы, недавно он  переехал в столицу. На улицах гуляли только бездомные, добродушные, откормленные собаки, размером с небольшого медведя, а все кошки сидели в тёплых квартирах и с сытым видом наблюдали, как Аполинарий  мечется в поисках пропитания.
    На третий день терпение у жены лопнуло. Она потребовала сатисфакций, ибо кошка орала под  дверью их спальни всю ночь. Ближе к утру кошке показалось, что людям плохо слышно и она, не прекращая воя, принялась третировать дверь, с усердием драть её когтями, прыгать на дверную ручку. В полусне супруга бормотала проклятья и обещалась выкинуть животное с балкона. К слову, Аполинарий воплей кошки почти не замечал. Но негативное влияние на семейную жизнь было очевидным. В качестве моральной компенсации было приобретено внеочередное платье в горошек, после чего супруга принялась творить на холсте Венецию. Кошка, решив, что пора и передохнуть улеглась спать на батарее. Во сне она была блаженна и расслабленна. Женский сговор налицо.
Через неделю жена опять уедет, кошка окончательно успокоится, Аполинарий загрустит. Перестанет гонять кошку из комнаты, разрешит спать в изголовье дивана. Потому что одиночество непросто переносить, особенно женатому человеку. Жена тоже будет грустить и сердиться, что обстоятельства заставляют жить на два дома. Только кошка не будет грустить. Она станет весёлой охотницей, будет устраивать засады на Аполинария, нападая  на него в шутку и не будет вспоминать летающие в её сторону тапки и веники. Календарь позеленеет в предчувствии весны. В голове зашумит тёплый ветер, и, в едином порыве, все прекратят писать унылые рассказы и примутся тайком творить поэзию. Потом соберут эти попытки рифмовать в кучу, сунут в печку и уедут на море. Потому что и до лета недалеко.

Дневной свет разбудил Аполинария. С трудом поднявшись, он констатировал: на работу опоздал, вчера перепил. Сгрёб со стола горсть конфет и сунул их в карман. Минут пять сидел и смотрел на стиранные и очень мокрые джинсы. Преодолев себя, натянул их, отправил шефу сообщение :"Еду" и поспешил на службу. В метро анализировал, что послужило причиной чрезмерного возлияния. Версий было две. Пропасть между действительностью и миром, в котором он предпочитал существовать или эстетика рюмки водки в сочетании с жизнеутверждающе зелёным огурцом впупырышек. На работе Аполинарий шатался без дела и мрачно интересовался, не наливают ли в буфете.
Товарищ! Если ты впечатлителен и и завидуешь литературным гениям, не читай Довлатова. Иначе писать талантливо не станешь, а позаимствуешь лишь формальную часть образа жизни.А ты себе пообещал, что сегодня отожмёшься пятьдесят раз.